?

Log in

No account? Create an account
sea

zakshi


Творчество на кругах земной жести


Previous Entry Поделиться Next Entry
три абзаца средь бела дня
sea
zakshi
     Минут через тридцать, когда уполномоченный был отмыт в рабочем душе, обряжен в мохнатые тапки с ушами, шерстяные спортивные штаны и свитер Михалыча, и перестал, наконец, стучать зубами, все снова собрались в большой комнате с длинным столом. Людмила Васильевна уже успела наметать продуктов на стол и даже ухитрилась сделать салат. Славик и Чава сидели по разные стороны стола, молча жевали по кусочку сушеной колбасы и глядели в противоположных направлениях: Чава пялился на дырявую политическую карту мира, что украшала стену над сейфом, а Славик отрешенно смотрел на ту же карту, только в зеркале.
   – А где Кукумац? – удивился Михалыч, входя с уполномоченным в комнату.
   – Роды у нее, – задумчиво улыбнулась Людмила Васильевна, заботливо протирая рюмки вышитым полотенцем.
   – Было незаметно, – майор Тёртый строго вопросительно поднял брови.
   – Да, повитухой она... по совместительству, – пояснил Михалыч, показывая Тёртому стул рядом со Славиком, а сам занял свое место во главе стола. – Кузнецы должны были родить уже.
   – В каком смысле, кузнецы? – майор, обойдя стол и усаживаясь, уставился на Михалыча, видно шок от неудачного перехода притупил остроту мысли.
   – Типа, Кожемяки, – ответил Чава, который сидел напротив.
   Майор Тёртый перевел на Чаву еще не до конца оттаявший взор.
   – Ну, Кожемяки, – Чава оробел и кивнул в сторону окна.
   Майор обернулся к окну и вздрогнул, потому что с подоконника за стеклом тут же шумно взлетела некая пернатая тень и канула в вечернюю глубину. Уполномоченный нервно повел плечами, нащупал под свитером амулет на груди и спросил, пристально глядя на Михалыча:
   – Так я не понял, кузнецы или кожемяки?
   – Значит, поясняю, – неторопливо начал объяснять Михалыч, – Кузнецы – это род деятельности, а Кожемяки – это их фамилия... Кожемяки, Соломон и Пуля.
   – Так кто родить должен? – с некоторым раздражением спросил Тёртый, прищурившись.
   – Пуля, конечно же, – Михалыч задумчиво пошевелил моржовыми усами, прицеливаясь на бутылку, – Пульхерия, Соломонова супружница. Добрая женщина, из железных прутьев узоры для ворот пальцами гнет.

Отрывок из главы 3, фантастического рассказа "Отдел по борьбе"
Полный текст лежит (ТУТ)

  • 1
Спасибо :) В целом вещь добрая.

  • 1