?

Log in

No account? Create an account
sea

zakshi


Творчество на кругах земной жести


Previous Entry Поделиться Next Entry
три абзаца для полуночников
sea
zakshi
Если бы в нынешний мартовский вечер та самая «редкая птица» поднялась бы на крыло с пологого берега и ринулась бы в отважный полет от Чума в сторону Заповедного, и если бы удалось ей пересечь Мертвую Зыбь, как Патрик называет пограничное диффузное поле вокруг острова, то направилась бы она прямиком к Терему. Опустилась бы она, усталая, на освещенный подоконник «Отдела по борьбе» и увидела бы в первую очередь вытянутую физиономию Чавы, который сидел как раз напротив окна. Худое лицо его выражало крайнее возмущение после того, как Михалыч сообщил о том, что их отдел перепрофилируют на борьбу с коррупцией.
– Так мы еще с экологией не доборолись, – Чава даже снял свою дурацкую шапочку с ершистого затылка.
Славик фыркнул и покачал головой.
– Чё ты фырчешь, Томпсон? – метнул на него гневный взгляд Чава. – Тут нам всем провальный сюжет рисуется.
– Кто борется с экологией? – нервно усмехнулся Славик. – Экология – это наука, чтоб ты знал. Три года же в отделе. Мог бы и запомнить.
– Какая разница? – огрызнулся Чава. – Ты чё, тормоз? Ты в корень смотри. Мы только процесс наладили по заповеднику. Нам этот шухер ща не в кассу ни разу.
Славик вздохнул. Говорить с Чавой ему удовольствия не доставляло. Да и в целом Чава был для Славика постоянным источником неприятностей, хотя и был младше года на три. Когда Чава только появился на острове, он взялся по привычке беспредельничать, как у себя «на районе» в Чуме, пока не попал под горячую руку Федору. А потом Михалыч взял его в отдел на поруки, чтобы не болтался без дела. Со временем Чава немного пообтесался, однако некоторые вредные привычки в себе изжить так и не смог. К примеру, он постоянно стрелял у Славика мелочь и, разумеется, никогда не возвращал. Хамил он всем подряд, кроме Федора, Михалыча и бабы Нюры, которых всерьез побаивался. Ну и Людмилу Васильевну не задирал, поскольку на нее Федор глаз положил. И еще он постоянно затаривался дешевым бадяжным переваром у опустившихся гномов. Гномов было то ли четверо, то ли шестеро, точно никто не знал, потому что все они были на одно лицо – угрюмое и с явным отпечатком душевного порока. Всю эту чужеродную гоп-компанию неизвестно за какие прегрешения лет четыреста тому назад выперли из Леса свои же соплеменники. Поэтому они временно бомжевали, в древней полуразрушенной Мельнице за околицей, где и наладили нелегальное производство своего гнусного варева.<...>
– Отдел по борьбе с коррупцией! Да вы чё? – продолжал возмущаться Чава. – Коррупцию же в городе реальные пацаны держат! Первые люди Чума в доле. Да нас на лузгу просеют, конкретно! На этом же вся система построена!
– Что же, Некудахтов, новый мэр Чума тоже коррупционер? – удивленно спросила Людмила Васильевна, замерев с сигаретой в руке.<...>
– Штырь-то? Так он раньше знатный черт был, – Чава изумился такой неосведомленности библиотекаря на счет мэра. – Не в смысле чертила лох, по пацанским понятиям, а по Болванской гиблой квалификации.
– Классификации, – устало поправил Славик.
– Слышь, Томпсон, ты дерзкий ёж, а фишку не рубишь, – Чава посмотрел на него жестко, смачно рыгнул густым переваром и снова обратился к Людмиле Васильевне. – Штырь поначалу ларьки с пацанами у лохов отжимал в Малых Буздяках. Потом дорос до смотрящего на районе. Но там спалился по мокрому, терпила ему болезненный попался. Штырь на дно залег. Потом по-тихому в Чум перебрался, погонялу сменил. Пацаны чумные приняли его, как брата. Чё, все по бритве ходим. Теперь поднялся. В бесы, говорят, недавно его посвятили. Уважаемый человек.
– Понятно, – не слишком уверенно кивнула Людмила Васильевна, выпуская струйку дыма в потолок.
– Ну, что закончил лекцию? – спросил Михалыч у Чавы.
– Да, Емельянхалыч, – смутился Чава. – Томпсон просто серьезность ситуации не догоняет.
– Все я догоняю, – отмахнулся, морщась, Славик.
– Ну да, ты ж доктор, – криво усмехнулся Чава. – Будешь теперь коррупционеров лечить.
– Я не доктор, я ветеринар, – раздраженно уточнил Славик.
– Тем более, бу-га-га, – заржал Чава, закашлялся и полез в карман спортивной куртки за сигаретами. – Коррупционеры, они же зверье сплошь. Клейма ставить негде на копытных.

Отрывок из главы 2 повести "Отдел по борьбе".